Питер Бернстайн. Фундаментальные идеи финансового мира. Эволюция

Принципы полностью утратили свое значение как основа представлений об устройстве мира, однако мы не можем судить о мире в отсутствие всяких принципов.
Луис Менанд, лауреат Пулитцеровской премии, профессор английской и американской литературы

Питер Бернстайн. Фундаментальные идеи финансового мира. Эволюция

«Фундаментальные идеи финансового мира. Эволюция» — логическое продолжение истории, изложенной в книге Питера Бернстайна «Фундаментальные идеи финансового мира: парадоксальные начала современной Уолл-стрит», вышедшей в 1992 году.

Фундаментальные Идеи, известные как «неокласическая теория финансов» представляли собой абстрактные представления о теории инвестирования. Эти представления основывались на трех центральных принципах. Первый принцип гласит, что рынки капитала эффективны в том смысле, что цены публично торгуемых ценных бумаг быстро отражают текущую информацию. Второй принцип заключается в том, что попытки превзойти широкие индексы на эффективных рынках имеют мало шансов на успех. Третий принцип — это неопределенность будущего, и то, что управление риском — единственная часть процесса, подконтрольная инвестору.

Фундаментальные Идеи стали основой общепринятых процедур управления инвестиционными портфелями и торговли на финансовых рынках мира. Несмотря на жесткость допущений о рациональности инвесторов и роли информации, гипотеза эффективного рынка остается стандартом, на основе которого мы судим о поведении рынков и результативности менеджеров. Положение о взаимосвязанности риска и ожидаемой доходности стало центральным для всех инвестиционных решений.

Теория инвестирования, согласно Идеям, базируется на следующих аспектах: доминирующая роль риска при принятии решений, оценка активов на конкурентных рынках, сила диверсификации, высочайшие барьеры на пути желающих переиграть рынок, модель ценообразования опционов, принципы формирования портфелей, модель оценки капитальных активов и прочее.

Настоящая книга практически полностью посвящена практическому применению теоретических разработок. А все ее главы относятся к управлению рисками. Мы реально не знаем, что нас ждет в будущем. Риск в нашем мире — это не что иное, как неопределенность решений, которые будут приняты другими, и ответных решений, которые будут приняты нами.

Питер Левин Бернстайн (Peter L. Bernstein) (1919 – 2009) был признанным популяризатором инвестиционного бизнеса. Создав в 1973 году компанию Peter L. Bernstein, Inc., Бернстайн предоставлял экономические консультации институциональным инвесторам и корпорациям. Он автор и издатель аналитических обзоров рынка капитала и производственного сектора экономики «Economics and Portfolio Strategy», подписчиками которых были менеджеры и владельцы капиталов,Piter_Bernstajn превышающих в совокупности пять триллионов долларов. В мае 1997 года Национальная ассоциация управления инвестициями вручила Бернстайну свою высшую награду за профессиональные достижения, а в 1998 году ассоциация отметила Питера премией имени Грэма и Додда «За выдающиеся публикации в области финансов».

В новой книге, написанной еще в 2007 году (русский перевод появился лишь в 2017), речь идет о превращении теории в основу сегодняшнего инвестиционного бизнеса. Если первые «Фундаментальные Идеи» были сфокусированы на бете, то есть на поведении рынков, на формировании и оценке портфелей в зависимости от этого поведения, то сейчас основное внимание уделяется альфе, то есть достижению более высокой доходности по сравнению с каким-либо ориентиром.

Книга состоит из четырех разделов. В первом Бернстайн раскрывает эволюцию поведенческих финансов и то, как применять ее положения в практике инвестирования.

Что мы знаем о том, как люди принимают решения и делают выбор? Насколько велик разрыв между теоретическими допущениями и реальностью? Как отметили Канеман и Тверски еще в 1992 году: «Выбор — это конструктивный, зависящий от многих обстоятельств процесс. Люди, столкнувшись со сложной проблемой… прибегают к упрощениям и корректируют действия».

Ключевая проблема иррациональности наших решений была выражена ими следующим образом: «Недостаток рациональной модели заключается в том, что … для ее воплощения необходим разум. Однако где взять такой разум, который соответствует этой модели? Каждый из нас должен знать и понимать все, полностью и мгновенно».

Второй раздел охватывает современные работы нобелевских лауреатов — теоретиков и основоположников инвестиционной теории.

Так, например, Пол Самуэльсон, философ-реалист, убежден, что легкая нажива на фондовом рыке невозможна. Даже если у кого-то результаты превосходят рыночный уровень с учетом риска и они получают нечто, называемое положительной альфой, то … нередко это оказывается вознаграждением за систематический риск, то есть бетой.

Роберт Мертон, самый известный ученик Самуэльсона, занимается развитием институциональной среды для облегчения процесса принятия решений. Например, один из механизмов, им предложенный — «обратный» опцион в качестве страховки от неопределенности. Таким образом Мертон предлагает разрешить когнитивные затруднения, с которыми встречаются инвесторы. Например, с боязнью пожалеть о принятом решении, ведь купленные акции могут упасть в цене после приобретения или, наоборот, цена проданных акций может вырасти».

Эндрю Ло утверждает, что финансы — «единственная часть экономики, которая реально работает». С его точки зрения, проблема гипотезы эффективного рынка связана не с ее местом в теории, а с теоретиками, многие из которых забыли, что эта абстракция пришла из реального мира суматошных рынков капитала. «Экономическую теорию, — говорит Ло — нельзя считать наукой. Чтобы понять ее и научиться применять, нужно изучать историю».

Роберт Шиллер, народный риск-менеджер, считает, что деривативы будут играть все большую роль в нашей жизни из-за эффективности их использования в качестве инструмента хеджирования рисков.Главнейшей функцией деривативов является создание рынков волатильности. А одна из первостепенных задач — создание инструментов, позволяющих людям страховаться от огромных рисков, которые они применяют в обыденной жизни, в частности от волатильности цен ан жилье.

Билл Шарп, создатель модели оценки капитальных активов, в настоящее время занимается теоретическими и практическими проблемами новой области финансов, которую он называет пенсионной экономикой, то есть проблемами новых пенсинеров в возрасте 65-70 лет. «Это ужасно! — восклицает он. — Наши дети будут жить тем лучше, чем быстрее мы помрем». Шарп стал соучредителем успешного предприятия в Кремниевой долине, помогающего людям принимать решения относительно будущего пенсионного обеспечения, в частности помогающего распределять активы и выбирать стратегию управления рисками.

Гарри Марковиц, предложивший теорию выбора портфеля в 1952 году, остается энтузиастом количественных методов в инвестиционном анализе.

Майрон Шоулз, управляющий партнер хедж-фонда Platinum Grove Asset Management, зарабатывает на чужих рисках, предоставляя услуги по переносу ликвидности и риска. Шоулз называет это Омегой.

Третий раздел отведен «Практикам».
Бернстайн описывает бизнес-модель крупнейшего менеджера индексных фондов — Barclays Global Investors с активами, превышающими $1 трлн. Зачастую именно этот фонд «делает рынок».

Кроме того, любопытны приемы Мартина Лейбовица и Goldman Sachs Asset Management, которым посвящены отдельные главы книги.

Рынки невозможно лишить их удивительной жизненной силы, завершает Питер. Фундаментальные Идеи питают и управляют развитием сегодняшних рынков еще в большей степени, чем подозревают большинство рыночных игроков. Невидимая рука Адама Смита по прежнему действует, созидательное разрушение Йозефа Шумпетера по-прежнему неизбежно. «Прибыль… недолговечна по своей природе — она исчезает в результате конкуренции и приспособления.Именно в этом и заключается смысл эволюции Фундаментальных Идей.

Social tagging:

Comments are closed.